И.И. ЛАЗАРЕВСКИЙ
О ПОРТРЕТЕ
Подробнее >>
Словарь >> “НЕИЗВЕСТНОГО ГЕНЕРАЛА” (1868 г.)
“Недавно еще мне писали из Питера, что генерал Мещеряков, с которого я давно уже писал портрет
Подробнее >>
Словарь >> и лепил барельеф
Подробнее >>
Словарь >>, разыскивает адрес жены художника
Подробнее >>
Словарь >> Репина, умершего в Париже
Подробнее >>
Словарь >>, он желал помочь вдове и детям покойного”, — сообщал Репин
Подробнее >>
Словарь >> В. В. Стасову из Парижа
Подробнее >>
Словарь >> 5 февраля 1875 г. о тех нелепых слухах, которые распространились тогда в Петербурге.
Эти слова Репина являются ключом к точному определению лица, изображенного художником
Подробнее >>
Словарь >> на барельефе
Подробнее >>
Словарь >>, и к выяснению, с кого именно исполнен в 1868 г. “Портрет
Подробнее >>
Словарь >> неизвестного генерала”.
И. Грабарь в своей монографии [Игорь Грабарь. Репин
Подробнее >>
Словарь >>, т. II, стр. 259.] медальон (барельеф
Подробнее >>
Словарь >>), вылепленный Репиным
Подробнее >>
Словарь >> и отлитый из гипса
Подробнее >>
Словарь >>, относит к изображению
Подробнее >>
Словарь >> адмирала Мещерякова. Но в цитируемом письме Репин
Подробнее >>
Словарь >> совершенно точно указывает, что он лепил барельеф
Подробнее >>
Словарь >> не с адмирала, а с генерала Мещерякова. И действительно, нам неизвестно существование в эти годы адмирала Мещерякова. В то время существовал генерал-лейтенант корпуса морской артиллерии и член адмиралтейств-совета Николай Васильевич Мещеряков, умерший в апреле 1877 г. [“Морской сборник” 1877, кн. V, Приказ по Морскому министерству от 25 апреля 1877 г., № 1242.]
Вероятно, И. Грабарь не обратил достаточного внимания на цитировавшееся нами письмо, а допущенная им неточность может быть объяснена тем обстоятельством, что форма адмиралов флота и генералов корпуса морской артиллерии была почти одинаковой. Различие состояло, главным образом
Подробнее >>
Словарь >>, в том, что генералы носили общеармейские погоны — золотая рогожка с установленным количеством звездочек для каждого генеральского чина, а адмиралы на таких же погонах имели вместо звездочек изображения
Подробнее >>
Словарь >> черных двуглавых орлов.
Таким образом
Подробнее >>
Словарь >>, по барельефу, на котором погоны могли получиться не совсем ясно, изображение Мещерякова легко было принять за военного в адмиральской форме.
Что же касается “Портрета неизвестного генерала”, написанного Репиным
Подробнее >>
Словарь >> в 1868 г., то И. Грабарь в той же монографии [Игорь Грабарь. Репин
Подробнее >>
Словарь >> т. II, стр. 260.] считает его “портретом
Подробнее >>
Словарь >> генерал-майора в парадной форме” (см. № 10 по каталогу выставки
Подробнее >>
Словарь >> 1936 г.). Различие же погон генерал-майора с погонами генерал-лейтенанта заключалось лишь в количестве имевшихся на них звездочек — у первого их было две, у второго — три.
Но и помимо этого различия в погонах “Портрет
Подробнее >>
Словарь >> неизвестного генерала” Репина никак не может быть отнесен к изображению
Подробнее >>
Словарь >> генерал-майора, как на то указывает И. Грабарь, по тем орденам, какие мы видим на изображении
Подробнее >>
Словарь >>. На портрете
Подробнее >>
Словарь >> отчетливо видны орден Белого
Подробнее >>
Словарь >> Орла и звезда Владимира второй степени. Оба эти ордена являлись одними из высших русских орденов дореволюционного времени. Выше были лишь орден Александра Невского, звезда Владимира первой степени и орден Андрея Первозванного; последний же, кроме лиц царской фамилии, давался только в самых исключительных случаях. Чин генерал-майора был первым из генеральских чинов, и имевший его не награждался столь высокими орденами, какие мы видим четко написанными на портрете
Подробнее >>
Словарь >>. Эти ордена отличали генерала второго чина, т. е. генерал-лейтенанта, или даже третьего чина — полного генерала. Поэтому следует считать совершенно правильным указание каталога выставки
Подробнее >>
Словарь >> 1936 г. о том, что на портрете
Подробнее >>
Словарь >> изображен генерал-лейтенант.
Ни И. Грабарь, ни каталог выставки
Подробнее >>
Словарь >> 1936 г. не указывают, кто именно изображен на портрете
Подробнее >>
Словарь >>. До нас не дошло никаких сведений о том, чтобы в 60-х годах Репин
Подробнее >>
Словарь >> писал какой-либо иной портрет
Подробнее >>
Словарь >> “неизвестного” в военной форме.
Отсюда сам собой напрашивается вывод, что интересующий нас портрет
Подробнее >>
Словарь >> Репина изображает именно члена адмиралтейств-совета генерал-лейтенанта корпуса морской артиллерии Николая Васильевича Мещерякова.
Есть еще одно обстоятельство косвенного характера, подтверждающее наш вывод. Репин
Подробнее >>
Словарь >> писал Стасову, что генерал Мещеряков, до которого дошел ложный слух о смерти художника
Подробнее >>
Словарь >>, разыскивал адрес его жены, желая материально помочь мнимой вдове. Это свидетельствует об известной доброте генерала Мещерякова. То же доброе чувство он проявил и к воспитанникам Морского училища, из которого вышел сам. По духовному завещанию генерала Мещерякова его вдова внесла в казну капитал в пять тысяч рублей, на проценты с которого должны были выдаваться суммы наиболее успевающим из нуждающихся воспитанников этого училища. [“Морской сборник” 1879, кн. IX, Приказ по Морскому министерству от 6 июня 1879 г., № 73.]