И.И. БРОДСКИЙ

НЕИЗВЕСТНАЯ СЕРИЯ РИСУНКОВ РЕПИНА “ВИДЫ ПЕТЕРБУРГА”
 

Карандаш был вечным спутником Репина. Заседал ли он в Совете Академии художеств, сидел ли в кафе, ехал ли в поезде, был ли в светском салоне или на студенческой вечеринке — он всегда и всюду делал зарисовки в свой альбом.

Рисование с натуры было для Репина живой и вечной школой. Он пытливо всматривался в окружающий его мир и в движении уличной жизни, в повседневных встречах, в быту, во всем искал характерное, чтобы “овладеть секретом его выразительности”.

Рисунки Репина имеют свою эволюцию. От четких, академически проработанных тонкой линией ранних рисунков он впоследствии переходит к импрессионистическому наброску пятном и нервному, короткому, как бы разорванному штриху. И. Э. Грабарь определяет этот новый период в его творчестве как “переход от острого и точного штрихования к живописным приемам”. К 80-м годам Репин вырабатывает новый своеобразный и простой язык, поражающий своей силой и выразительностью, полный большого творческого напряжения и вдумчивого отбора.

Рисунки Репина 80-х годов ярко выражают его новые художнические интересы. Они отвечают его все более и более углубленному проникновению в сложнейшие душевные движения человека и стремлению постигнуть мир во всей полноте его физических и духовных проявлений. С нарастанием живописных тенденций в его рисунках усиливается психологическая напряженность, форма лепится с помощью пятен, мелкой штриховкой и растушкой пальцем. Эта живописность, однако, не съедает формы; ее пластическая основа не растворяется, она сохраняет свой прочный костяк.

Живописные приемы не остаются у Репина найденными раз и навсегда. Он с завидной легкостью и полной свободой отходит от них, меняя технику, почерк, манеру, всегда определявшиеся его живым, непосредственным подходом к натуре.

В 80-х годах художник уверенно овладевает приемами ему более близкими и с полной свободой и блеском вырабатывает свою индивидуальную репинскую манеру рисунка. В лучших рисунках Репина этих лет всегда дается синтез его рисуночных приемов штрих, сильный и уверенный, линия, то крепкая, то едва намеченная сочетаются с лепкой живых теней, проложенных растушкой.

В основе репинского мастерства лежит метод, базирующийся на реальном зрительном образе, его синтетическом восприятии, на “видении воочию”, непосредственном переживании и искренности в передаче своих впечатлений. Отсюда такая живая трепетность формы, ее “текучесть”.

* * *

Сохранилось относительно немного рисунков Репина. Каталоги его персональных выставок, даже наиболее полные, перечисляют не свыше 700 рисунков художника, находящихся в частных собраниях и музеях СССР. Это сравнительно небольшая часть всего рисуночного наследства Репина, которое по многим данным должно насчитывать несколько тысяч номеров.

Известно, что большое количество своих альбомов с рисунками Репин хранил в своей мастерской в Пенатах и разрешал знакомиться с ними только самым близким своим друзьям. Репин неохотно показывал эти альбомы, так как считал свои рисунки лишь черновым подсобным материалом к большим композициям: “я не мастер на эффектные рисунки и делаю их только как этюды к своим работам, и они интересны только мне”, — писал он искусствоведу и художнику С. П. Яремичу. [Письмо от 31 декабря 1912 г. Подлинник в собрании И. С. Зильберштейна.]

Распыленное художественное наследство Репина, многочисленные этюды и альбомные рисунки из собрания Пенатов бесспорно со временем будут собраны и описаны с возможной полнотой. Уже теперь постепенно отыскиваются отдельные работы художника, попавшие в заграничные музеи и частные собрания. Впервые публикуемые здесь десять снимков с рисунков Репина, относящихся к большому циклу зарисовок Петербурга, значительно расширяют наше представление об этой серии работ художника, известной только по трем-четырем случайным, хотя и замечательным листам.

Конец 80-х годов может быть назван периодом расцвета Репина-рисовальщика. Он создает ту серию своих живописных рисунков, высшими образцами которых являются такие общепризнанные шедевры, как рисунки “Невский проспект”, “Кафе Доминик” и “Часовня у Гостиного двора” (все — 1887 г.). Эти листы из большого цикла “Виды Петербурга”, из которого нам известны по собранию Русского музея рисунки: “В вагоне конной железной дороги” (1889), “На Николаевском мосту” (1891) и “Уличная сценка” (1891). Именно этот цикл наряду с многочисленными зарисовками Толстого, выполненными несколько ранее, открывает совершенно новую полосу в творчестве Репина. По своей широте и виртуозности эти рисунки относятся к числу лучших из созданных им в период полной зрелости его мастерства. “Невский проспект” и “Кафе Доминик” сравнительно недавно стали широко известны. Опубликованные уже в годы революции, они сразу же получили исключительно высокую оценку художественной критики. [Впервые “Невский проспект” и “Кафе Доминик” были опубликованы А. П. Ивановым в его вступительной статье к Каталогу юбилейной выставки работ Репина, организованной Гос. Русским музеем в 1924 г. Позднее эти же рисунки были репродуцированы в монографии С. Р. Эрнста (1927 г.) и затем воспроизведены в фототипиях в статье В. В. Воинова (сборник Гос. Русского музея “Материалы по русскому искусству”, 1928 г.), в двухтомной монографии И. Э. Грабаря (1937 г.) и др. А. П. Иванов дал яркий образный пересказ рисунка “Невский проспект”, верно охарактеризовав его содержание и “физиологический” характер изображенного городского пейзажа: “На рисунке “Невский проспект” разительно передан самый запах петербургского зимнего дня, когда чувствуется близость оттепели, в шубе становится жарко и ясней слышатся испарения потемневшего от конского помета рыхлеющего снега, самый воздух его, густой, влажный, связавший в одну живую дышащую плоть и серое небо, и лениво вьющиеся над крышами дымы, тонущие в серой дымке ряды домов и внизу сплошной, темный, копошащийся поток людей и экипажей” (см. статью А. Иванова “Творчество Репина”, в каталоге репинской выставки Русского музея, выпущенном в 1925 г., стр. 43).]

И. Э. Грабарь справедливо называет эти сцены “шедеврами рисовального искусства”. В. В. Воинов, посвятивший рисункам Репина специальное исследование, считает, что “Невский проспект”, “Кафе Доминик” и “Часовню у Гостиного двора” следует поставить “в некотором центре репинского творчества, как высшие достижения его рисунка”. Далее критик пишет об этих рисунках: “Мерцание свечей в часовне, беспорядочная сутолока уличного движения, характерная питерская мгла, в которой тонет “Невская першпектива”, оживление групп, рассевшихся за столиками некогда популярного ресторана, — все это передано Репиным с тонкою впечатляемостью, с такою потрясающею жизненностью именно благодаря этим чисто живописным, импрессионистическим приемам его рисунка”. [Всеволод Воинов. И. Е. Репин. Рисунки, офорты и литографии. — “Материалы по русскому искусству”. Л., Гос. Русский музей, т. I, 1928, стр. 263 — 266.]

В 1940 г. в Куоккале, в одной из соседних с Пенатами дач, автором этой публикации были найдены фотографии с ряда рисунков Репина, датированных 1891 г. и изображающих виды Петербурга. Фотографии эти были, очевидно, подарены художником неизвестному владельцу дачи.

Как удалось установить И. С. Зильберштейну, Репин исполнил эту серию рисунков по предложению нью-йоркского ежемесячника “Scribner’s Magazine”, где они и были напечатаны в сентябрьской книжке этого журнала за 1892 г. как иллюстрации к статье Isabel F. Hapgood “The Nevsky prospekt”. Об этих рисунках идет речь в неизданном письме Репина к В. А. Тихонову, редактору журнала “Север”: “Почти два месяца работал над американским заказом (16 рисунков), но они хоть хорошо оплачивают” [Письмо от 31 января 1892 г. Подлинник в собрании И. С. Зильберштейна.] (название журнала, для которого исполнялись эти рисунки, в письме отсутствует). Из напечатанных в “Scribner’s Magazine” одиннадцати рисунков Репина шесть воспроизведены по гравюрам, исполненным по заданию редакции художником Peckwell. Оригиналы репинских рисунков были, несомненно, отправлены в Нью-Йорк заказчику.

Найденные и публикуемые здесь фотографии “петербургских видов” дают возможность оценить художественные особенности этих работ Репина, конечно, в очень относительной мере, поскольку нам известны не самые рисунки, а лишь снимки с них (да и то невысокого качества).

Репин сделал для нью-йоркского журнала не просто копии с уже ранее исполненных им петербургских видов, — заниматься этим ему было бы скучно, — он создал вполне оригинальные вариации на старые темы, которые повторил лишь частично. Именно вариантами, а не автокопиями являются рисунки “Невский проспект” и “Кафе Доминик”, исполненные в 1891 г., четырьмя годами позже его известных рисунков, находящихся в собрании Русского музея.

Виды Петербурга” — быстрые, почти стенографические записи впечатлений. Это художественный репортаж. Внимательно рассматривая, убеждаешься, что большинство из них были как бы “проработаны” художником на основе ранее сделанных беглых набросков. Легко узнаются рисунки, сделанные непосредственно с натуры, на улице, когда художник бродил со своим альбомом по городу, занося в него все, что привлекало его внимание. Ряд рисунков носит характер сочиненных, “скомпонованных”. Они бесспорно выполнены в мастерской по сделанным ранее заметкам с натуры. Но и в этих работах остается свойственное всей этой серии чувство жизненности и непосредственности живого наблюдения.

Значение публикуемых рисунков — в уяснении всей творческой практики художника и его графического наследия, в целом еще неизвестного. Ценность “Видов Петербурга” как художественных документов бесспорна. С полновесной убедительностью переданы в них исторические черты Петербурга и его быта. Репин сумел внушить нам свое чувство эпохи, чувство своего времени и своего города. Художник оставил яркие образы этой давно ушедшей жизни в ее своеобразном выражении. Кажется, что не только фасон платья, вывески, походка людей и их манера держать себя на улице, но и сама природа, само петербургское небо в этих рисунках носит “отпечаток” 90-х годов.

Почти все рисунки этой серии исполнены в технике черного графитного карандаша с растушкой. Некоторые из них подцвечены гуашью.

Отдельные сохранившиеся снимки с не дошедших до нас листов серии “Виды Петербурга” воспроизводят следующие репинские рисунки.

Фонтанка”

Фонтанка (вид из окна мастерской Репина).Рисунок. 1891 
Вид из окна мастерской в доме у Калинкина моста, где жил в те годы художник. Рисунок блестящий по композиции и тонкости живописного решения. Очень яркое по своей образной силе выражение городского пейзажа, длительно наблюденного, но не утратившего в своем изображении свежести и непосредственности. Этот пленительный по широте и кругозору пейзажный мотив передан с предельной цельностью восприятия. Учтены в глубоком единстве все детали первого и дальних планов: фигурки пешеходов, телеги, конка, решетка набережной, дома и фонарные столбы, уводящие глаз в глубину пейзажа.

Ощущение большого пространства, его воздушность выражены тончайшими тональными определениями дыма, неба, занесенной глади реки, в их сложных цветовых отношениях и градациях черного и белого.

На рисунке слева: “И. Репин. 1891 г.

Из окна мастерской”

Тот же вид из окна, сделанный в более свободной и живописной технике. Формы широко обобщены, как бы смазаны, притерты пальцем. Мягкие тени и полутени нанесены растушевкой. Та же серебристость полутона, придающая тонкое своеобразие мотиву.

На рисунке внизу надпись: “Из окна мастерск[ой] у Калинкина моста. 1887. И. Репин”.

Невский вечером”

Эффектный лист по своей композиции и живописному решению, своеобразный по богатству светотеневых градаций. Блестяще выраженное умение широко охватить и передать целое. На первом плане фигуры дворника, убирающего снег, и мужчины, перебегающего дорогу, несколько отвлекают внимание от главного. Характерное для Репина тяготение к жанровому построению рисунка.

На рисунке справа: “И. Репин. 1891”.

Невский проспект”

Невский проспект. Рисунок. 1891 
Вариант рисунка 1887 г. На первом плане рисунка 1891 г. видны новые персонажи: полуфигура газетчика слева, военный с дамой и др.

Художника привлекает уже не только характер движущейся толпы в целом, но и характеристики отдельных людей. Большинство фигур как бы приближены к зрителю, резче очерчены в своей характеристике и более выразительны по типажу. Эта портретность достигнута за счет некоторой утраты живописных качеств первого варианта. Вместо легкого, как бы вибрирующего штриха появились маловыразительные затушеванные пятна в отдельных деталях (сани, доха идущего слева господина, спина мужчины рядом с ним и др.). Исчезли некоторые недоговоренности, дающие возможность угадывать обозначение предметов, объемов. Однако и в этом варианте сильно выражено общее впечатление движущегося потока людей и экипажей, кипучая жизненность центральной артерии города. Немногими, но мелкими чертами, поворотом головы, положением рук, линией спины характеризованы индивидуальные черты идущих людей. Четкая ясная композиция: естественно сплетаются одна фигура с другой, зритель как бы читает лица движущихся навстречу ему людей. Блестяще, очень живописно выражено пространство, насыщенное светом и воздухом. Тонкими тональными переходами мягко вписаны в воздушную среду фигуры людей и экипажи.

На рисунке внизу: “И. Репин. 1891”.

У Доминика”

 У Доминика. Рисунок. 1891
Также вариант рисунка 1887 г. В этом повторении, сделанном через четыре года, естественно должны были утратиться сила и непосредственность первого впечатления. В повторном рисунке значительно меньше легкости; прерывистый штрих и мягкая растушка сменились несколько тяжеловесными массами суховато зачерченных пятен. Фигуры стоящих посетителей кафе стали более весомыми и обрели подчас свое самостоятельное существование, вне воздушной среды, так волшебно переданной в рисунке 1887 г. По-видимому, некоторый нажим карандаша, сухость техники и слишком резкая обводка контуров были вызваны специальным назначением рисунка для воспроизведения в печати.

На рисунке справа: “И. Репин. 1891”.

Часовня у Гостиного двора”

Вариант рисунка 1887 г. Тот же мотив, но значительно более развитый сюжетно. Ранний вариант рисунка был впервые напечатан в журнале “Мир искусства” (1899, № 10, стр. 159).

На варианте, выполненном для американского журнала, слева внизу надпись: “И. Репин. 1891”.

На Николаевском мосту”

Рисунок из собрания Русского музея. Бесспорно принадлежит к этой же серии “Петербургских видов”. Исполнен в 1891 г. в той же технике графитного карандаша с растушкой.

На рисунке слева: “1891 г. Ил. Репин”.

Возчики”

Рисунок с натуры. Естественно скомпонованная группа возчиков на набережной Фонтанки; весь лист композиционно хорошо решен. Пластика фигур, лошади, саней выражены интенсивным живописным штрихом. Ничего не сочинено; очень правдивая сценка, полная жизни.

На рисунке справа: “1891. И. Репин”.

В конке”

В конке. Рисунок. 1891 
Рисунок, по-видимому, сделанный с натуры в какие-то немногие минуты. Блестящее мастерство в умении быстро суммировать свои впечатления. Интересно, как художник отграничивает рисунок на белом листе и легко находит композиционное решение, очень убеждающее. Выразительны характеристики пассажиров и общее сосредоточенное состояние едущих.

Рисунок не подписан и не датирован.

Известен другой рисунок на эту же тему, “В вагоне конной железной дороги”, исполненный в 1889 г. Находится в собрании Русского музея. Сделан черным карандашом с растушкой. [В. В. Воинов называет этот рисунок эскизом, но сразу же оговаривается, что это набросок, сделанный, очевидно, с натуры; более детально нарисован стоящий в дверях кондуктор, фигуры же пассажиров более или менее намечены, но намечены с такой безошибочностью, что “решительно не вызывают желания, чтобы художник еще трогал их своим карандашом” (“Материалы по русскому искусству”, т. I, стр. 266).]

Перевоз по льду через Неву

Мотив жанрового характера. Легко, немногими штрихами намечен зимний пейзаж. На первом плане — возчик и курсистка, призадумавшаяся над своим кошельком. Это “почти жанр” или, по выражению А. Бакушинского, типичный для репинских рисунков “зародыш возможного рассказа”.

На рисунке слева: “И. Репин. 1891”.

Сенной рынок”, “Торговец с Сенной”

На Сенном рынке в Петербурге. Рисунок. 1891 
По воспоминаниям И. И. Бродского Репиным было сделано много зарисовок петербургских рынков. Свой альбом с этими рисунками он шутя называл “Чрево Петербурга”. Два рисунка, “Сенной рынок” и “Торговец с Сенной”, бесспорно принадлежат к этой серии. Это живые зарисовки, чарующие своими характеристиками охотно позирующих, самодовольных рыночных торговцев. Сделанные художником с натуры рисунки, вероятно, были доработаны им позже, в мастерской.

Торговец с Сенной” под этим же названием был напечатан в журнале “Русское чтение” (1902 г., № 45) со следующим текстом: “Сенной рынок справедливо зовется брюхом С.-Петербурга. Груды съестных припасов: рыбы, мяса, хлеба и пр. Тысячи людей, говор торгующихся, грохот телег — вот обычная, изо дня в день повторяющаяся картина жизни Сенной”.

На рисунке “Сенной рынок” слева надпись: “И. Репин. 1891”. [В подписи к воспроизводимой здесь репродукции этого рисунка в некоторой части тиража ошибочно указано местонахождение оригинала в редакции “Strand Magazine” в Лондоне вместо редакции “Scribner’s Magazine” в Нью-Йорке.] На рисунке “Торговец с Сенной” справа надпись: “И. Репин. 1891”.

Продажа елок”, “В Гостином дворе”.

Живые сценки уличной жизни, в основных чертах зарисованные с натуры и затем доработанные “от себя”. Несколько искусственно скомпонованы фигуры в рисунке, изображающем торговлю елочными игрушками в Гостином дворе. На рисунке “Продажа елок” справа надпись: “И. Репин. 1891”. На рисунке “В Гостином дворе” слева надпись: “И. Репин. 1891”.

Каток ночью”

Рисунок, несколько выпадающий из общего цикла “Петербургских видов”, сделанных карандашом и гуашью в монохромной технике, по-видимому, в качестве журнальной иллюстрации.

И. Э. Грабарь в списке произведений Репина, приложенном ко второму тому монографии, называет только первый вариант этого рисунка, исполненный в 1888 г. По замечанию И. Э. Грабаря, рисунок был выполнен “для одного английского журнала” и находился в собрании О. Д. Левенфельда в Москве.

На рисунке справа надпись: “1892. И. Репин”. [Материалы Дома-музея Репина Пенаты (ныне в Российской Академии художеств в С.-Петербурге) свидетельствуют о том, что Репин еще в 1860-х годах рисовал виды Петербурга. Набросок, сохранившийся в старинной фотографии, изображает один из петербургских катков с катающимися на коньках (дата — 1869 г., подпись срезана). Рисунок “На салазках” сохранился в оригинале; он не датирован, но по манере его также следует отнести к концу 1860-х годов.]

Из числа напечатанных в журнале “Scribner’s Magazine” одиннадцати рисунков Репина два рисунка — “Архангельские рыбаки на рынке” и “Вокруг костра на снегу” — являются интересным дополнением к серии наших фотографий. К сожалению, они напечатаны недостаточно четко и перевоспроизведение их невозможно. На рисунке “Архангельские рыбаки на рынке” (1891 г.) изображены два рыбака, сидящие на бочках с рыбой. Весь рисунок намечен легким абрисом, одна фигура затушевана. Рисунок “Вокруг костра на снегу” (1891 г.) изображает группу горожан, греющихся у костра. Рисунок пройден кистью, по-видимому, черным соусом.

* * *

Таковы рисунки “Виды Петербурга”, выполненные Репиным в 1891 — 1892 гг. для журнала “Scribner’s Magazine”. У нас нет уверенности, что этот перечень включает в себя все когда-то существовавшие листы этой серии. Основную часть подлинников этих рисунков надо, несомненно, искать в США, — у нас в стране пока известны лишь наброски двух рисунков 1891 г. для серии “Виды Петербурга” (“На Николаевском мосту” и “Уличная сценка” — в Русском музее).


Арест пропагандиста.

16

4



 

Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Репин Илья. Сайт художника.